Николай Мартыненко, глава Комитета ВР по вопросам топливно-энергетического комплекса, ядерной политики и ядерной безопасности

Тарифы на транзит газа по газотранспортной системе (ГТС) Украины нужно менять. На этом сходятся практически все серьезные украинские и международные специалисты. Вопрос заключается в том, как и насколько. Четкого ответа на этот сверхважный и непростой вопрос до сих пор нет. Между тем, именно адекватная тарифная политика транзита гарантирует надежную работу украинской ГТС. А от нее, в свою очередь, более чем на четверть зависит газовый баланс стран ЕС и Турции. Поэтому поиск всесторонне выверенных с точки зрения экономики и международного права значений газотранзитных тарифов приобретает приоритетное значение как для Украины, так и для ее партнеров в энергетической сфере. Является очевидной необходимость сохранить и развить положительные тенденции, заложенные договоренностями, достигнутыми в этой сфере Президентами Украины и России на московском саммите 12 февраля 2008г.

Как справедливо отмечает Секретариат Энергетической Хартии (организации, которая содействует свободным и прозрачным рыночным отношениям между государствами в сфере энергетики), Украина занимает важнейшее место в транзите газа на Евразийском континенте. Она должна и в дальнейшем занимать такие же крепкие позиции в этой стратегически важной для энергетической безопасности Европы сфере. Ключевую роль в сохранении за Украиной статуса крупного газотранзитного государства должна играть сбалансированная тарифная политика, построенная на надежной экономической основе. Необходимо исключить излишнюю поспешность, резкие движения и ненужную суету, какими бы политическими намерениями они не диктовались. Ведь отношения между Украиной и Российской Федерацией в газовой сфере не должны стать фактором международной конфронтации и напряжения в результате каких-то непродуманных шагов. Наоборот – они должны развиваться на принципах равноправия, стабильности и взаимной выгоды и играть важную роль в процессе формирования единого европейского энергетического пространства.

Газовая экономика для «чайников»

Сегодня не существует мирового газового рынка, такого, как нефтяной – прежде всего, потому, что львиная доля газа транспортируется по газопроводам. А потому нет и мировой цены на природный газ – существуют лишь региональные газовые рынки и «средние» региональные цены на газ. В большинстве развитых стран цена на газ привязана к цене альтернативных видов топлива (прежде всего, нефтепродуктов или, например, угля) через специальную формулу и соответственно изменяется через каждые 6 или 9 месяцев, согласно контрактам с поставщиками газа. Первичные контракты обсуждаются довольно долго, а в дальнейшем лишь пролонгируются. Так, например, Китай не может договориться с «Газпромом» относительно цены на газ уже на протяжении почти двух лет, отстаивая внесение в формулу цены привязки не к нефтепродуктам, а к собственному основному энергоносителю – углю, что приведет к удешевлению.

В странах СНГ существовала собственная специфика ценообразования и формирования тарифов на транзит газа, обусловленная, прежде всего, политикой России. Она предусматривает переход на рыночные цены на газ, однако, с поправкой на особенность отношений с конкретной страной. Добрые политические отношения с РФ и продажа ей национальных стратегических объектов трансформируются в низкую цену на газ для страны (примеры сверхнизких цен – Беларусь, Армения, высоких – Грузия). Сейчас РФ уже переходит к принципу «формула цены» и в СНГ, а с 2011г. – даже для собственных потребителей.

Что касается Украины, то она находится где-то посередине ценовой шкалы, которая обусловлена, прежде всего, ее важным значением для транзита русского газа. В перспективе здесь возможны для нашего государства ценовые сдвиги – в сторону увеличения. Ведь Украина постепенно сдает «монопольные» позиции в сфере транзита вследствие постройки обходных газопроводов. Сейчас по территории Украины транспортируется едва 70% российского газа, а «Газпром» имеет намерения постройки новых газопроводов, обходящих Украину и Беларусь.

Таким образом, переход на рыночные отношения в газовой сфере на пространстве СНГ происходит постепенно, а ключевые значения тарифов и цен на газ появляются в результате сложных, а иногда мучительных переговоров.

Страны-крупные добытчики газа в СНГ, такие, как Туркменистан, Узбекистан, Казахстан и Азербайджан, тоже стремятся получить более высокую цену на свой газ, «привязываясь» к уровню цен, который устанавливает «Газпром». Это же самое касается желания повысить тарифы на транзит газа. Конечная цель таких превращений в СНГ – переход на рыночные цены и тарифы, а значит – внедрение формульного ценообразования на газ и установление транзитных тарифов, которые должны приблизиться к европейским.

Важность проблемы установления цен на газ и формирования тарифов на транзитное транспортирование для стран СНГ провоцирует ее широкое обсуждение – и далеко не только в экспертной среде. Вследствие этого она значительно политизируется.

Между тем, тарифы на транзит газа являются коммерческой тайной компаний. Даже в ЕС энергетические компании не всегда предоставляют (или предоставляют со значительным опозданием) эту информацию официальным учреждениям. Также в ЕС существует отличная от стран СНГ экономическая логика установления тарифов или цен на природный газ. А именно: чем меньшими являются удельные затраты на единицу продукции при обслуживании потребителя – тем меньше тот платит. Итак, чем больше диаметр газопровода (и выше его загруженность) или чем больше потребитель покупает газа – тем меньшими будут для него тарифы и цена. Это ставит в привилегированное положение промышленных потребителей, которые платят значительно меньшую цену за газ сравнительно с населением.

На сегодня рыночные условия межгосударственного сотрудничества в газовых секторах стран СНГ еще не введены. Прежде всего – вследствие нереформированности их газовых секторов и «переходного» состояния экономик вообще. На газовых рынках СНГ пока что невозможно внедрять реформы, аналогичные тем, что внедряются в ЕС. Либерализация и открытие рынков сейчас невозможны, поскольку здесь не существует самых рынков.

Украинские газовые реалии

Любые изменения тарифов на услуги по транзиту газа до сих пор рассматривались с учетом их привязки к существующему порядку поставок импортного газа. Потребители Украины сегодня получают его по базовой цене $179,5 за 1000 куб. г, и эта цена в текущем 2008 году является одной из наименьших среди всех европейских стран (Беларусь имеет более низкую цену по известным причинам). По крайней мере на протяжении последнего десятилетия украинская экономика находилась в привилегированном состоянии именно благодаря перекрестному субсидированию со стороны ДК «Укртрансгаз» фактически всех категорий потребителей. Оно состояло в занижении тарифа на транзит в обмен на удешевленный газ. Однако привилегии частенько развращают: в итоге украинская промышленность не получила стимулов к внедрению энергоэффективных технологий. А показатели энергозатрат на $1 произведенной продукции отечественных предприятий остаются недопустимо большими – в 2,5-3 раза большими, чем в европейских странах. Как следствие имеем модель тарифообразования, которая не только создает дефицит капитальных вложений в ГТС, но и лишает промышленность стимулов к активизации инновационной деятельности. И эта застойная модель со всей очевидностью исчерпала себя.

К счастью, в соответствии с договоренностями между В.Ющенко и В.Путиным, Украина после 2008 года перестанет быть заложником схемы поставок природного газа, в которой решающую роль играют посредники («РосУкрЭнерго» и «УкрГаз-Енерго»), а НАК «Нефтегаз Украины» не имеет ни одного прямого контракта на поставку импортного газа с газодобывающими компаниями. Такая схема значительно усложняет решение проблемы повышения ставки за транзит и хранения «голубого» топлива до экономически обоснованного уровня. Ее сохранение после текущего года недопустимо ни под какими поводами.

На протяжении последних лет представители газового посредника пытались внедрить в сознание не только граждан, но и высокопоставленных чиновников, мысль, что Украина получает относительно дешевый импортный газ лишь благодаря их усилиям. На самом деле же выходило согласно известному анекдоту – «мы не такие богатые, чтобы покупать дешевые вещи». «Дешевый» газ от «РосУкрЭнерго» обошелся Украине слишком дорого. Действующая с 2006 года схема поставок содействовала доведению НАК «Нефтегаз Украины» до глубокого финансового кризиса. Это произошло из-за внедрения низких тарифов за транзит и хранение газа, вследствие потери возможностей по реэкспорту и прямых контрактов с Туркменистаном, а также наиболее ликвидных потребителей промышленного сектора внутри Украины.

Кроме того, «дешевый» газ имеет и свою политическую цену из-за постоянного пребывания нашего государства под давлением «Газпрома», который умело играет на долгах. Меняются названия компаний-газотрейдеров, а «серые» схемы газопоставок остаются. Все это, вместе с непрозрачностью работы сектора, приводит к тому, что даже специалистам довольно тяжело понять, что происходит.

Актуализация в последнее время газовой проблематики и активная спекуляция вокруг этой политически значимой темы предопределяют необходимость анализа разнообразных подходов, которые применяются при определении тарифов на транзит газа. Лишь на основе экспертного анализа можно приблизиться к объективному решению.

Тариф к небу – труба без газа

Наверное, есть смысл начать с рассмотрения предложения группы украинских экспертов относительно увеличения ставки за транзит русского газа по украинской территории с $1,7 за 1000 куб. г на 100 км до $9,32 («Зеркало недели» №2 за 2008 г.). Наверное, это предложение и не заслуживало бы внимания, если бы некоторые члены правительства, которые отвечают за газовые вопросы, не относились к ней довольно серьезно во время разработки концептуальных подходов, которые будут влиять в будущем на состояние энергетической безопасности государства.

Без сомнения, действующая сейчас транзитная ставка для ДК «Укртрансгаз» является существенно заниженной, но ее увеличение почти в пять с половиной раз тоже не является оправданным и профессионально обоснованным. В Европе тарифные показатели для магистральных газопроводов большого диаметра нигде даже не приближаются к подобной величине. Предложение относительно мгновенного повышения ставки за транзит газа украинской ГТС в несколько раз подготовлена в результате поверхностного анализа информации, взятой из отчета Группы европейских регуляторов электроэнергетики и газа (ERGEG) от 18 июля 2007 г. «Gas transmіssіon tarіffs» (далее – Отчет). Методическая ошибка заключается в том, что были выбраны максимальные тарифы, которые не отвечают условиям украинского транзита газа.

Сравнительный анализ тарифов, приведенный в Отчете, был сделан на основе данных газотранспортных систем шести операторов из пяти стран ЕС – «Fluxys» (Бельгия), «GTS» (Нидерланды), «Energіnet.dk» (Дания), «MOL» (Венгрия), «TІGF» и «GRT» (Франция). Принцип, заложенный авторами исчисления тарифа в $9,32 за 1000 куб. м/100км – «затраты+», не вызывает возражения. Он отвечает методологии, принятой в ЕС, и, безусловно, должен быть применен для определения тарифа за предоставление услуг по транзиту газа по ГТС Украины. Однако способ применения методологии при расчете тарифа вызывает множество вопросов.

Вместо определения затрат в конкретных цифрах, – из которых и составляется тариф, – приводится немало дефиниций на манер: «Даже Карл Маркс писал…, что капитал – это материализованная работа». Или еще лучшее обоснование тарифа: «Чрезвычайно высокая прибыльность «Газпрома» предопределяет его стремление к мировой экспансии». А вместо того, чтобы привести хотя бы какие-то показатели затрат, необходимых для ремонта газоперекачивающих агрегатов, линейной части магистральных газопроводов, систем электрохимической защиты, проведения внутренней диагностики трубопроводов и т.п., мы видим высокопарное теоретизирование вокруг концепции «стоимости капитала», которую предложил А.Маршалл в 1890 г.

Для того, чтобы осуществить корректный сравнительный анализ тарифов в разных странах по данным, приведенным в Отчете, необходимо провести довольно тщательную работу. Это объясняется существованием разных методик, которые применяются в странах ЕС – «вход-выход», «дистанционные», «почтовые», «от пункта до пункта». Вдобавок, в некоторых методиках учитывается дифференцированный подход, связанный с разными проектными параметрами (диаметр трубопровода, производительность, рельеф местности, колебание обменных курсов и т.п.). Безусловно, украинскую ГТС тяжело сравнивать по мощности и протяженности с системами стран, которые рассматриваются в Отчете. Ведь отечественная газотранспортная система является трансконтинентальной, а приведенные в Отчете – принадлежат к региональным, и в документе рассматриваются транзитные тарифы для газопроводов с максимальной пропускной способностью 5 млрд. куб. г на год.

Относительно Украины речь идет о межгосударственных газопроводах, проектная производительность которых во много раз превышает приведенные в Отчете. Например, проектная производительность газопроводов Уренгой-Ужгород и «Прогресс» составляет 27,9 млрд. куб. г в год, «Союз» – 26,1 млрд. куб. г и т.п.. Такие крупные магистральные газопроводы, как правило, состоят из нескольких ветвей.

Если же попробовать сделать сравнение, то результат будет радикально отличным от приведенного выше.

В Отчете отмечается, что если в Венгрии, Дании и Бельгии тариф направления не зависит от расстояния («вход-выход»), то в других странах существует связь с протяженностью маршрута. Эксперты НАКа, которые установили, что тариф в Дании составляет свыше $13 за 1000 куб. м/100 км, в Венгрии – $11,1, а вообще средний по шести странам ЕС – $7,04, наверное, забыли это учесть. Кроме того, они не обратили внимание на специфику формирования тарифов в каждой отдельной стране и к анализу таблиц отнеслись некорректно. Также не принят во внимание фактор отличия диаметров и производительности европейских газопроводов и украинской ГТС, который коренным образом влияет на удельные затраты транзита 1000 куб. г газа.

О неадекватности тарифов, рассчитанных специалистами «Нефтегаза Украины», можно судить хотя бы по тому, что если применить их подход к определению транзитных ставок, то, например, в базовой газораспределительной точке – г.Баумгартен (австрийско-словацкая граница), в цене природного газа, который транспортируется газопроводом «Уренгой-Помары-Ужгород» (протяженность 4451 км) в Западную Европу, транзитная составляющая превышала бы 100%. Т.е., подобная, с разрешения сказать, методика, если вообразить, что обнаружатся «мудрые головы», которые воплотят ее в жизнь, – сразу разрушит всю добычу в России и странах Центральной Азии и фактически поставит Европу на грань энергетического коллапса, а миллионы тонн трубопроводов превратятся в металлический лом.

На самом же деле, если оценить данные Отчета относительно трубопроводов производительностью 5 млрд. куб. м/год (как наиболее приближенный вариант к украинским газопроводам) и длиной 350 км, которая приведена к отечественным условиям (на 100 км расстояния), и при этом перевести евро в доллары, то получим следующее: наивысшим является тариф в Австрии (система BOG, пролегает через горную местность) – $4,4; наиболее низким – во Франции (TІGF) – $1,8; в соседней Венгрии – $3,45.

В общем, «средняя ставка» за транзит 1000 куб. г на 100 км в указанных в Отчете странах составляет $2,77.

Данные Секретариата Энергетической Хартии

Для того, чтобы окончательно убедиться в том, что эти цифры отражают реальную картину формирования тарифов на транзит газа, рассмотрим документ Секретариата Энергетической Хартии «Тарифы за транзит газа в отдельных странах ДЭХ» (опубликован в 2006 г.). В сравнительном анализе соотносятся ставки за транзит для варианта транспортирования на расстояние свыше 350 км при коэффициенте использования системы на уровне 91,3%.

Дистанционные тарифы применяются в бывших странах СССР, а также на некоторых газопроводах Австрии, Бельгии и Германии. Они предусматривают, что отправитель должен вносить плату, исходя из расстояния. Дистанционные тарифы довольно привлекательны для систем, которые перекачивают газ в одном направлении на большие расстояния с незначительным количеством пунктов передачи. Документ ДЭХ относительно тарифов приводит следующие показатели за 1000 куб. м /100 км по условному маршруту Туркменистан-Великобритания (4770 км): Словакия – $3,82; Чехия – $4,26; Германия – $2,65; Бельгия – $3,97; Іnterconnector – $3,38 (газопровод, который соединяет Великобританию с континентом).

Тарифы по другим направлениям: Польша (Ямал-Западная Европа) – $2,74 в 2004г. (с поэтапным снижением по контракту с «Газпромом» до $1,0 до 2016 г.); Болгария – $1,66.

Как видно из документа ДЭХ, средняя транзитная ставка в европейских странах за транзит туркменского газа составляет около $3,1 – что лишь на $0,23 больше, чем установленная нами с помощью информации Отчета.

Таким образом, есть определенная почва для утверждения, что расчеты, предоставленные в документах обеих авторитетных европейских организаций в сфере тарифной политики, согласуются. Согласно им, средний тариф в европейских странах за транзит 1000 куб. г природного газа на 100 км находился в 2004-2007 гг. в пределах $2,7-3,2, или был в 1,6-1,8 раза выше, чем согласованный НАК «Нефтегаз Украины» и ОАО «Газпром» на 2008 г.

Туркменские газовые реалии

Понятно, что подходы к ценообразованию туркменского газа отличались от принципов, принятых в Европе. Привязка стоимости «голубого топлива» к стоимости нефтепродуктов на европейском рынке освобождает процесс ценообразования от влияния политических факторов.

В период правления С.Ниязова Туркменистан проводил политику закрытости от внешнего мира, которая не позволяла этой стране выходить на «прямые» контракты с европейскими компаниями. Поэтому страна была вынуждена продавать природный газ как России, так и Украине по значительно низшим ценам. Однако более открытая внешняя политика нового Президента Туркменистана Г.Бердымухамедова позволила «Туркменнефтегазу» в ноябре прошлого года заключить дополнительное соглашение с «Газпромом» к долгосрочному контракту о поставках газа до 2028 г. относительно перехода, начиная с 2009 г., на рыночные принципы ценообразования. Цена будет формироваться в соответствии с формулой, которая используется в контрактах «Газпрома» с его европейскими контрагентами. Тем самым, окончательно развеивается миф о роли посредников в получении Украиной «дешевого газа».

Подорожание ресурса в следующем году, как видим, состоится в любом случае, что объясняется объективными обстоятельствами, а не тем, что Украина планирует лишиться сомнительных «газотрейдеров». Вопрос в другом – сделает ли государство весомый шаг к внедрению европейской модели отношений в энергетическом секторе, или так и будет находиться в паутине «серых схем» и плену сладких иллюзий относительно «дешевого» газа.

Оформленные договоренности между «Туркменнефтегазом» и «Газпромом» не оставляют места для посредников. Поэтому НАК «Нафтогаз України» может получить дополнительные выгоды от составления прямого долгосрочного соглашения с «Газпромом» на поставки природного газа, а также договоров на транзит и хранение природного газа. В соглашениях целесообразно предусмотреть увеличение стоимости услуг для русского концерна, взяв за основу принятую в ЕС методику, которая базируется на приоритетном учете показателей амортизации и необходимых капитальных вложений для поддержания надежного и безопасного функционирования объектов газотранспортной системы.

Транзитный тариф – лишь одно звено газовых договоренностей

Прежде чем изменять существующий порядок поставок импортного газа (это может включать: новые тарифы; новые цены или выбор формулы ценообразования; контракты – прямые, коротко- или долгосрочные и т.п.), нужно осуществить тщательный анализ проблем, которые могут возникнуть вследствие реформ, разработать механизмы минимизации их влияния на экономику и создать необходимое правовое поле надежного ресурсного обеспечения на долгосрочной основе. В другом случае Украину может ждать или внезапный ценовой прыжок, или же вхождение в зону слишком больших ресурсных рисков. Это означает, что 2008-й должен стать не годом больших ценовых шоков и искусственно созданных «газовых войн», а быть подготовительным периодом к давно «перезревшим» системным реформам в газовом секторе.

Во время формирования концептуальных основ внешнеэкономической политики по газовым вопросам не должно быть никаких иллюзий относительно существования как в России, так и в странах Центральной Азии каких-либо мотивов продавать с 2009 г. природный газ для Украины по ценам, значительно низшим, чем складывающиеся на рынках стран ЕС. Правительство Украины должно исходить из того, что у него не будет никаких возможностей повлиять на импортеров с целью снижения цен без потери стратегически важных объектов или уступок в вопросах национальной безопасности, что является недопустимым.

Что означает для Украины приведенное выше?

· Во-первых, в 2009 г. может произойти кардинальный рост цены на газ.

· Во-вторых, рост цен должен сопровождаться адекватным ростом тарифов на транзит и хранение газа в украинских подземных хранилищах газа (ПХГ).

· В-третьих, необходимо эффективно использовать 2008 год для всесторонней подготовки к переходу на прямые контракты на поставки газа без каких-либо посредников.

Итак, Украина должна срочно:

· изучить предложения «Газпрома» и Туркменистана (а также Казахстана и Узбекистана) на 2009 г. и последующие года (до 2028 г.);

· разработать собственные предложения (относительно как обеспечения газом национальной экономики, так и транспортирования российского газа, его хранения в ПХГ и т.п.) для формирования долгосрочного сотрудничества в газовой сфере в развитие договоренностей между лидерами Украины и России;

· провести соответствующие переговоры (и много раундов);

· подписать соответствующие долгосрочные контракты и договоры.

Пока что сделан хотя и очень важный, но лишь первый шаг в этом направлении. Поэтому впереди много работы. Однако, прежде всего нужно прекратить излишнюю политизацию «газового вопроса» внутри Украины. Иначе ситуация может сложиться согласно печальной шутке известного американского политика: «Если это хорошая политика, то это плохая экономика…»