В январе Владимир Путин назначил своего помощника Игоря Шувалова президентским полпредом в G8. Не прошло и месяца, как Шувалова включили кандидатом от государства в совет директоров «Газпрома». Чиновник, попавший в Кремль с подачи ненавистного силовикам Александра Волошина, выдержал тест на лояльность.
Шувалов остается одним из главных кремлевских либералов. Он продолжает настаивать на том, что мотором экономики и залогом благосостояния страны является частная инициатива, а не «госкапитализм». «Власть желает дать всем [предпринимателям] возможность полностью войти в легальное поле» — так Шувалов интерпретирует призыв Путина к бизнесу жить по закону. Но его оппоненты в Кремле понимают эти слова Путина совсем иначе.

Вы внесены в список кандидатов от государства в совет директоров «Газпрома». Какое направление в деятельности монополии вы будете курировать?

Если меня изберут, тогда и появится предмет для разговора. Пока конкретной цели деятельности в совете директоров передо мной никто не ставил.

Тем не менее вы не чужой человек «Газпрому» и о реформах монополии размышляли, еще работая в Российском фонде федерального имущества. Что необходимо сделать в первую очередь — выделить транспорт газа в естественную монополию, реализовать свободный доступ к трубе независимых производителей, устроить конкуренцию между добывающими компаниями?

Говорить сейчас о выделении трубы в госмонополию бессмысленно. Главное — чтобы те, кто добывает газ, могли без диктата «Газпрома» свободно пользоваться трубопроводной системой. Поэтому надо рассматривать в первую очередь тот массив антимонопольного законодательства, которое обеспечивает конкуренцию и доступ к транспорту. Если мы сможем создать систему контроля за исполнением режима доступа независимых производителей, вопрос разделения «Газпрома» сойдет на нет. Если мы сложим руки и скажем, что не в состоянии обеспечить равноправный доступ, тогда встанет вопрос о выделении транспортировки газа в самостоятельную корпорацию по образцу «Транснефти» — со специальным регулированием.

Как вы оцениваете стратегию «Газпрома» на слияние с «Роснефтью»? Войдет ли в объединенную структуру недавно приобретенный госкомпанией «Юганскнефтегаз»?

Последний вопрос не ко мне, поскольку оперативным управлением компании я не занимаюсь. А в целом считаю правильным создание у нас такой нефтегазовой корпорации, которая будет одной из крупнейших в мире. Надо конкурировать не внутри себя, внутри себя конкурировать не с кем, нет такого другого «Газпрома». Надо конкурировать глобально, борясь за мировые рынки. Это вопрос геополитики и создания собственных суперигроков. Самое интересное, что зарубежные компании, узнав, что государство намерено обеспечить контрольный пакет в «Газпроме», не бросились врассыпную, а предлагают различные альянсы «Газпрому». Понятно, что все это побуждает государство делать «Газпром» прозрачнее, внедрять корпоративные правила управления. «Газпром» превращается из министерства в корпорацию. Это тяжелый для него процесс, но иного пути нет.